Ушба-Melnitsa

Солнце, скажи, зачем мне свет — ушел мой милый вчера. Молчи, бубенец резной луны в моих зелёных лугах. Ах, позвала его наверх с собою женщина из серебра Одним кивком головы о двух расписных рогах. Верни мне душу мою, о душа двурогой горы! Какая жертва мила твоей короне вершин? Я дам быка, чьи рога изогнуты и остры, Как серп, которым снимаешь ты жатву наших мужчин. Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера. Будет жена из серебра, изогнута и остра. Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра, Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра. Я все пряла, я не спала за прялкой с вечера до утра; Стригли овец небесных в тишине два лезвия ледяных. Клочья на черном гребне скал — ты тоже пряха, гора? Сшила бы платье ему, чтоб не мёрз в объятьях твоих. А если я не дождусь и умру до срока, гора, Стану я ангелом тьмы да под серебристым крылом, Льдистым изгибом пера тебе я буду сестра, И вечно стоять смогу я за правым его плечом. Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера. Будет жена из серебра, изогнута и остра. Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра, Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра. Дам я быка, золотые рога, поступь его тверда. Что мне рука вместо крыла из голубого льда? По вечерам в небе одна нежные ты облака ткала, Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера. Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера. Будет жена из серебра, изогнута и остра. Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра, Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра. Дам я быка, золотые рога, поступь его тверда. Что мне рука вместо крыла из голубого льда? По вечерам в небе одна нежные ты облака ткала, Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера.